Катер приближался к лодкам, а дикари, сбившись в кучу, не давали ему дороги.

– Нужно разогнать их,– сказал Скотт.– Стреляйте вверх!

Сипаи стали кричать и стрелять. Папуасы засуетились, некоторые попрыгали в воду. А катер врезался в гущу лодок, зацепил две или три, у двух отломал поплавки, а одну и вовсе перевернул.

Поднялся крик, раздались вопли. По правде говоря, папуасы не собирались нападать на катер, потому что, живя на побережье, не однажды встречались с белыми и знали, что связываться с ними опасно. Но теперь они обозлились и готовы были на самом деле вступить в бой. Однако катер был уже далеко.

Плыли весь день. Ландшафт был однообразный и, можно сказать, скучный. Слева – низкий берег, поросший лесом, по большей части – мангровым. Там-сям виднелись невысокие холмы, иногда над лесом поднимался дымок. Осталось позади еще несколько деревень на воде.

Справа – белая коралловая гряда. Время от времени вдали показывались острова.

И вдруг на катере раздались голоса:

– Смотрите! Смотрите!

В самом деле, посмотреть было на что. Среди моря, будто прямо из воды, поднималась красивая группка из пятнадцати – двадцати кокосовых пальм. Земли возле их корней не было видно, все вода да вода, и пальмы стояли, колыхаясь, словно паря в воздухе.

Конечно, под ними был твердый грунт, но он лишь чуть-чуть выглядывал из-под воды, и со стороны можно было не заметить его. Это был так называемый «атолл», которых очень много в этой коралловой части Тихого океана.

Потом рифы постепенно стали удаляться от берега. Катер выходил в открытое море. Начало покачивать. Такая качка бывает в открытом море даже в самую лучшую погоду. Корабли совсем не чувствуют ее, а лодки иной раз основательно швыряет.

Берег отступил на север; стало тише. Плыли всю ночь, а на рассвете прибыли на станцию Доэр, которая расположена недалеко от устья реки Фляй.

Станция Доэр – это уже небольшое европейское поселение. Тут есть почта, судья, школа и даже церковь.