Чунг Ли со связанными руками стоял перед Скоттом и ждал, что будет дальше. Брук сидел, выпучив глаза, и скрежетал зубами. Скотт дал знак, чтобы сипаи вышли, а потом обратился к Чунг Ли:

– Ты знаешь, что по закону за покушение на англичанина тебя могут приговорить к смерти?

– Я его вовсе и не думал убивать,– сказал Чунг Ли.

– Откуда суду знать, что ты думал: он будет судить по тому, что ты сделал. А твой поступок легко можно назвать покушением на жизнь белого. Понимаешь?

Чунг Ли молчал.

– Ты видишь,– продолжал Скотт,– что ты в наших руках. Мы можем сделать с тобой, что захотим.

Скотт замолк на минуту – подождал, чтобы Чунг Ли лучше понял смысл последних слов.

– Но ты можешь получить полную свободу, все свое золото, тебе даже помогут вернуться домой до срока, если ты покажешь нам место, где нашел эти самородки. Согласен?

Чунг Ли молчал. Во-первых, ему очень не хотелось пускаться снова в далекую и опасную дорогу, во-вторых, это значило бы служить своим врагам, и, в-третьих, он не был уверен, что Скотт выполнит свое обещание. Это, конечно, самое главное. Но что ему оставалось делить? Им ведь ничего не стоит тут же, на месте, убить его. А может быть, по дороге удастся убежать?

– Ну, отвечай!– сказал Кандараки.

– Я не знаю, верно ли, что вы меня отпустите,– сказал Чунг Ли, чтобы только сразу не показать, что он согласен.

– Я даю тебе честное слово,– важно произнес Скотт.

«Много мне толку от твоего слова»,– подумал Чунг Ли.

«Жди, так и отпустим»,– подумал Брук.

«Посмотрим, как оно будет»,– подумал Кандараки.

И только один Скотт искренне верил в свое слово, потому что ему не было ни малейшей нужды обманывать этого китайца.

– Ладно,– согласился наконец Чунг Ли. Скотт позвал сипаев и сказал:

– Развяжите ему руки, хорошенько присматривайте за ним, кормите, ни в чем не отказывайте, только сторожите, чтобы не убежал. Если что,– головами ответите.